Персоналии / организации Карьера Наука Обучение Исследования Рейтинги Словарь
Логин:   Пароль:
Войти
 
 
Словарь

Лоббизм как оружие против коррупции

 17.08.2009
Версия для печати


Эффективным инструментом искоренения коррупции в России может стать перевод лоббизма в правовое поле, полагают эксперты. Нынешние кризисные явления в экономике способны ускорить процесс легализации. Но эффект от реализации требует достаточно серьезных усилий множества сторон, политической воли руководства страны и не менее 5 лет. В то время как США – признанный пример многолетней истории легитимизированного лоббизма – в очередной раз реформирует и развивает свой институт лоббизма, по инициативе Барака Обамы функции и возможности лоббистов будут пересмотрены.

РИА «ФедералПресс» и экспертный информационный канал «УралПолит.Ru» выяснили у экспертов, каково нынешнее состояние лоббизма в стране, какие существуют перспективы его реализации и как именно может быть ослаблена коррупция в случае принятия закона о лоббизме.

Столетнее отставание
Лоббизм в России есть, единодушно полагают эксперты, но находится в «зачаточном» состоянии – не оформлен как институт, не имеет правовой базы и функционирует «полуподпольно». Подобный «серый» статус придает лоббизму негативный оттенок, поскольку прочно ассоциируется с коррупцией, а во многом и использует ее как один из инструментов достижения цели.

Ряд экспертов связывает подобный статус лоббизма с централизованной спецификой российской власти. «Говорить о лоббизме в плане поступательного развития, совершенствования институтов, движение к профессионализму, увы, при всем желании не приходится. Это объясняется системой власти, сформированной в России, которая максимально централизована и которой чужд любой вид плюрализма», – полагает глава Совета Экспертов консультационного центра «Департамент политики» Александр Белоусов. По его мнению, «вместо развития института лоббизма наблюдается усиление коррупции, борьба с которой хоть и ведется но, к сожалению, не приводит пока к позитивным результатам».

«Институт лоббизма в России соответствует уровню развития политической системы в стране. А бизнес при любой системе старается повлиять на власть и подстраивается под сложившуюся политическую систему конкретной страны», – рассказывает аналитик по стратегии компании «Тройка Диалог» Андрей Кузнецов.

В условиях закрытости более эффективным признают лоббизм, сопряженный опять же с административным ресурсом, личными связями и даже коррупцией. Но подобное положение вещей пагубно сказывается на демократизации, негативно влияет на политический и экономический ландшафт страны.

Директор Института системных политических исследований и гуманитарных проектов Анатолий Гагарин достаточно категорично отмечает: «Лоббизм у нас существует де-юре, а не де-факто. И здесь, я считаю, что пока он не легитимизирован, возникает масса проблем, среди которых главная проблема – коррупция. И без институционального закрепления основ и принципов лоббизма мы никогда не сможем победить коррупцию».

«На самом деле лоббизм имеет мало общего с нелегальной деятельностью. На западе это достаточно прозрачный регламентированный процесс, где хорошо видно интересы каких структур отстаивает тот или иной политик или лоббист. Безусловно, и там используются неформальные контакты, но основным аргументом все же являются не деньги, а обоснованные аргументы в пользу принятия того или иного решения», – объясняет директор по работе с органами власти, общественными организациями и СМИ ОАО «МРСК Урала» Олег Мошкарев.

Пример западных стран (Европа, США, Канада) часто приводится экспертами как иллюстрация института лоббизма с уже сложившейся историей и прозрачностью. «Если сравнивать опыт регулирования лоббистской деятельности в России со странами Западной Европы, Канадой и США, он у нас пока незначителен. Первым дискуссиям о данном политическом явлении в нашей стране не более 20 лет. В то время как первые нормативные акты о регистрации лоббистов, например, в США, были приняты еще в конце 19 века», – уточняет руководитель Центра по изучению проблем взаимодействия бизнеса и власти, кандидат политических наук, доцент ГУ-ВШЭ Павел Толстых.

Самые крутые лоббисты
Лоббистская деятельность в защиту разных отраслей отличается по эффективности и мощности воздействия на органы власти. Наиболее сильными отраслями называют компании углеводородного сектора и госкомпании (включая госкорпорации), но методы отбора у всех экспертов разные.

«Наиболее развит лоббизм там, где наивысшие прибыли при минимальных усилиях. Первое место занимает, естественно, нефте- и газодобывающая отрасль. В ней лоббизм достигает астрономических вершин», – рассказывает Александр Белоусов. Второе место он отводит Рособоронэкспорту, а третье – металлургии. «Меньше всего лоббистов интересуют области, где процессы получения прибыли не зависят от вмешательства государства», – уточняет он.

Андрей Кузнецов также выделяет сильное лобби газовой и нефтяной отраслей, аппелируя к теории: «Согласно теории малых групп, чем меньше группа заинтересованных людей и чем больше им есть что терять, тем большим влиянием они будут обладать при принятии политических решений».

Среди отраслей, усиливающих влияние, называют ритейл, который по мере укрупнения игроков стал привлекать больше внимания власти. Ослабевшей отраслью названа электроэнергетика, которая, по словам академика РАЕН, доктора экономических наук, заслуженного энергетика Георгия Кутового, «после ухода Чубайса А.Б. уже не так влиятельна, поскольку теперь децентрализована и поэтому существенно потеряла лоббистский потенциал».

Отдельно стоит выделить классификацию лоббистов по признаку собственника. ФПГ, контролируемые олигархами-лоббистами, наиболее сильно подозреваются в коррупционной деятельности. Самыми открытыми и цивилизованными методами стараются пользоваться компании с иностранными собственниками.

«Вообще, в плане лоббизма отрасли друг от друга очень сильно отличаются. Табачная, пивная, фармацевтическая, телекоммуникационная отрасли отличаются особенно сильно, там во многом иностранный капитал. Компании работают открыто, абсолютно без коррупции, у них жесткий контроль любых отношений с властью. И их влияние на власть носит более цивилизованный характер. Хотя и эти отрасли сталкиваются с противодействием: потребительские рейдеры, профсоюзы, аффилированные с местным криминалитетом и прочее», – рассказывает Павел Толстых, уточняя, что «уровень коррупционности в отраслях с госучастием выше, чем у отраслей с иностранным участием, но ниже, чем у ФПГ».

«Иностранцы действуют цивилизованными методами, нанимают специальных консультантов, нанятых из среды бывших чиновников и действующих по прописанным правилам. Есть органы, контролирующие эти процессы, вмешивающиеся, если возникают нарушения», – соглашается Анатолий Гагарин.

Он же развенчивает один из сложившихся вокруг лоббизма стереотипов: «Существует мифология, что если есть некие интересы какой-то отрасли, то есть определенная группа лоббистов, которая выступает от имени этой отрасли, и автоматически она закрепляет за собой абсолютное право на лоббизм. Но это не всегда так. Чаще всего здесь мы видим некое лукавство, которое поддерживает интересы лишь одной корпорации, а в большинстве случаев это наносит ущерб всей отрасли, поскольку ущемляет интересы других игроков и ведет к монополизации».

Эксперты уточняют важный момент, что лоббизм для бизнеса является во многом вынужденной мерой, направленной, скорее, на выживание, и лишь потом – на усиление своих позиций. «В связи с этим нужно понимать истинную функцию лоббизма в России. Это не инструмент получения прибыли, а способ защитить свой бизнес», – уточняет Александр Белоусов, рассказывая предварительно о том, что достаточно широко распространен «лоббизм наоборот», когда власть сама вмешивается в деятельность бизнеса, действуя, порой, крайне некорректно.

Кому выгодно?
Необходимость активно и эффективно защищать свои интересы также является предметом лоббистской деятельности. Вполне резонно на таком фоне выглядит мнение, что нынешний «серый» лоббизм выгоден сильным игрокам, в то время как более слабые стремятся сделать свое положение более выгодным. Конфликт интересов приводит к тому, что сам лоббизм при этом никак не может выйти в правовое поле, натыкаясь на сопротивление. В качестве возможных противников реформы называются также сами коррупционеры, которым не нужна прозрачность процесса, а также – обыватели, в чьем сознании засел стремительно теряющий актуальность стереотип «лоббизм = коррупция».

«Лоббизм переводить в правовое поле обязательно нужно. Такой шаг позволил бы еще четче определить границу, за которой лоббизм превращается в коррупцию, что позволило бы еще более эффективно бороться с ней, не говоря уже и об имидже России как цивилизованного демократического государства», – уточняет Александр Белоусов.

Закон мог бы взять на себя и функцию регуляции лоббистского сообщества, минимизируя негативный эффект от деятельности так называемых «черных лоббистов». Об одном из таких рассказывает анонимный эксперт: «Когда говоришь о примерах, сразу приходит в память ситуация, связанная с обязательствами КонфОП и Дмитрия Янина перед табачниками. Этот кейс можно вносить в учебники для будущих лоббистов как классический. Когда одна из крупнейших западных табачных компаний, привыкшая к иному, чем в России стилю ведения дел, оплатила по-крупному услуги человека, назвавшего себя лоббистом. Не прошло и года, как этот человек и возглавляемая им организация оказались на стороне противника. 1 млн долларов США – достаточная сумма, чтобы «лоббист», так и не исполнив своих обязательств, стал лоббировать прямо противоположные вещи. В данном случае, от продвижения интересов табачной компании он перешел на сторону антитабачной пропаганды».

Впрочем ситуация начинает меняться. Легализация лоббизма в виде принятия соответствующего закона получает все больше сторонников в лице представителей власти. «Принятие закона предусмотрено Национальным планом по борьбе с коррупцией – одной из первых инициатив президента Дмитрия Медведева. За возможность его принятия высказались ключевые чиновники государства: глава администрации президента Сергей Нарышкин и помощник президента, глава ГПУ президента Лариса Брычева. В поддержку закона высказываются и многие высокопоставленные представители власти:  председатель конституционного комитета ГД Владимир Плигин, депутат Михаил Гришанков, сенатор Асламбек Аслаханов, а Геннадий Селезнев – экс-спикер Госдумы – всегда был сторонником узаконенного лоббизма», – рассказывает Павел Толстых.

В необходимости принятия соответствующего закона, регламентирующего лоббистскую деятельность, уверены все опрошенные эксперты. Критические и скептические замечания касаются того, будет ли закон исполняться эффективно, реально работать «здесь и сейчас», в нынешних реалиях.

«В любом случае хоть какой-нибудь закон – это лучше, чем никакого совсем», – уточнил эксперт, пожелавший выступить анонимно. Он же отметил, что институализация лоббизма – процесс, требующий постоянной работы не менее чем 5-10 лет. Часть других экспертов также скептически оценили возможность реального перевода лоббистской деятельности в правовое поле, аргументируя мнение тем, что противники слишком сильны.

«Современный российский лоббизм органически встроен в систему совместного продвижения отдельными представителями власти и бизнеса собственного дела. Эта система существует не первый день и имеет прочные корни. Конечно, официальное или легализованное лоббирование как институт демократии – идея интересная. Да и, по большому счету, это важный институт развитого гражданского общества и серьезный шаг в извечной борьбе с коррупцией. Но применительно к нашей действительности я к перспективам легализации лоббизма отношусь скептически, поскольку очень серьезные люди заинтересованы в сохранении существующего положения вещей, где деньги любят тишину и рука руку моет. Зачем им эта игра в демократию?» – обосновывает скепсис Олег Мошкарев.

В качестве универсального форсажа для принятия закона называется воля высшего руководства страны, способная стимулировать сложный законодательный процесс и преодолевать возможные препоны. «Для принятия закона нужна политическая воля, реальная воля, а не декларация. А волю прогнозировать сложно. У нас воля – инструмент стихийный. Она проявляется как трансцендентная сила, если говорить философски. Когда срабатывает закон «жареного петуха», тогда воля и начинает просыпаться. И «жареным петухом» в рамках этой метафоры сейчас выступает кризис», – делится прогнозом Анатолий Гагарин. «В США рост рынка легального лоббизма на фоне кризиса за последний год вырос на 10 % и превысил 2 млрд. долларов в год», – подтверждает Павел Толстых. Отметим, что первые серьезные шаги по вопросу легализации лоббизма были сделаны Дмитрием Медведевым в начале своего президентского срока – до начала кризиса.

Кризис как стимул для дальнейшего развития лоббизма выступает в роли катализатора: роль государства резко увеличивается, а бизнес в условиях нехватки ресурсов все чаще обращается за поддержкой власти. Понятные правила доступа к власти на демократичном основании в условиях кризиса позволяют выживать более конкурентноспособным и «белым». Но таких правил пока нет.

«На сегодняшний день говорить о высоком профессиональном уровне лоббизма преждевременно, так как в большей степени он используется в частных интересах владельцев бизнесов, чем в целях создания здоровой конкурентной среды и рыночной атмосферы. При этом наблюдается монопольная направленность, что несовместимо с эффективным развитием государства», – рассказывает исполнительный директор компании «Русские Навигационные Технологии» Иван Нечаев.

Выход из тени
Срок для «облагораживания» сферы, установленный в 5-10 лет, – это одно. Более реальны перспективы уже самого закона о лоббизме, в поддержку которого готовы выступать (и уже выступают) представители малого и среднего бизнеса, чье существование зависит от возможностей донести свою позицию до власти. По мнению экспертов, реальный срок для принятия закона – год.

«Я считаю, что чем четче и определенней будет написан алгоритм лоббирования, а также чем публичней он будет, тем он точнее будет направлен на борьбу с коррупцией. Серые схемы, которые сейчас работают, волей неволей, в силу человеческого фактора, сродни с коррупцией», – объясняет Георгий Кутовой.

Хоть закона и нет, но определенный рынок лоббистских услуг уже функционирует, пусть и в несколько хаотичном состоянии. Его «теневая» специфика выводит на первый план наличие определенных связей, нежели комплексный профессионализм самих лоббистов.

«Единственный признак профессионализма – появление образовательных программ по подготовке лоббистов. В Высшей школе экономики готовят студентов по программе government relations (GR). Однако один пример в тенденцию не складывается», – считает Александр Белоусов.

Но тенденцию качественного развития рынка отмечает Павел Толстых: «Еще 3-4 года назад департаментов по GR (связям с органами государственной власти) на рынке не было. Теперь во всех крупных компаниях такие департаменты созданы, растут их бюджеты». По его оценкам, оборот легального рынка лоббистских услуг, с учетом бюджетов профильных консалтинговых, юридических и PR-компаний, а также разных ассоциаций и GR-департаментов, составляет 100 млн. долларов в год.

Идеальный лоббист
Идеальное видение лоббизма в России опирается во многом на западный опыт, где лоббист – человек, вхожий во власть не только благодаря личным знакомствам, но и благодаря поддержке закона.

«Лоббист – это эксперт для власти, это человек, который хорошо разбирается в проблемах отрасли и может квалифицированно донести до чиновников ту или иную позицию», – описывает профессию Павел Толстых.

Новый закон, по мнению экспертов, должен не только открыть двери во властные кабинеты, но и ввести в практику механизм открытого соревнования мнений и аргументов. Публичная дискуссия не даст протолкнуть откровенно неэффективное коррупционное решение, а в ходе диспута представители разных сторон смогут достигать компромисса.

«Открытый процесс всегда нужен всем – и все от этого выиграют. Что такое открытый процесс? Можно сопоставить свои идеи с идеями оппонентов, согласиться, отказаться или найти компромисс. И выигрывают все. А когда решения принимаются скрыто, это на руку только тем, у кого больше возможностей повлиять на тех или иных конкретных чиновников, и они боятся открытого процесса, им лучше договориться втихую», – резюмирует Георгий Кутовой.

Согласно законам рыночной экономики, конкуренция – несомненное благо, поскольку отсеивает естественным образом слабый и неэффективный бизнес. В таком видении лоббизм по сути представляется продолжением конкурентной борьбы, в то время как его «злой родственник» в лице коррупции – серьезное бремя для государства, что, правда, уже является прописной истиной.



Источник: Рыбалка Николай "Лоббизм как оружие против коррупции"//"УралПолит.Ru" за 17.09.2009

Также данная статья размещена в:


К этой статье еще нет ни одного комментария.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии