Персоналии / организации Карьера Наука Обучение Исследования Рейтинги Словарь
Логин:   Пароль:
Войти
 
 
Словарь
Главная страница Субъекты лоббистской деятельностиПрофессиональные организацииМихаил Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России

Михаил Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России

 12.08.2009
Версия для печати


Михаил Шмаков (на фото), председатель Федерации независимых профсоюзов России

Они либо сольются с сильными, либо исчезнут.
Кризис стал серьезным испытанием для профсоюзов. О том, как они его проходят, "РГ" рассказывает председатель Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Михаил Шмаков.


Раньше был лозунг: "Профсоюзы - школа коммунизма". Может быть, настало время для лозунга: "Кризис - школа профсоюзов"? Будет ли обновление организации и какой, на ваш взгляд, она выйдет из кризиса?
Я не стал бы поддерживать такой лозунг, ибо профсоюз - это школа жизни, какой бы ни была экономическая система. И школа защиты людей труда от недобросовестных работодателей, в том числе на законодательном уровне.
Что такое кризис? Это вызов для всех. Для государства, для предпринимателей и для нас. Наша задача - минимизировать отрицательные
последствия кризиса для людей, членов профсоюза.
   
И, что, получается?
Мы добились в начале года повышения максимального пособия по безработице до 4900 рублей. Необходимо увеличение его минимального порога - на 850 рублей жить невозможно. Отстояли увеличения средств в бюджете на этот год на региональные программы занятости и принимали участие в разработке этих программ. С нашей подачи была введена реструктуризация крупных, в том числе ипотечных кредитов для потерявших работу.
Естественно, наши организации борются за соблюдение Трудового кодекса на предприятиях, чтобы людей не заставляли увольняться "по собственному
желанию", а если вынуждены сокращать, то со всеми соответствующими выплатами. И за простой, чтоб платили как положено - две трети зарплаты, а
не тарифа. В этом деле профсоюзы тесно взаимодействуют с инспекциями труда и прокуратурой, с которыми заключены соглашения о сотрудничестве. Могу сказать: там, где есть профсоюзы, входящие в ФНПР, произвола нет. Если и случаются нарушения, каждый случай расследуется, и зарвавшиеся
работодатели ставятся на место. ФНПР объединяет 50 отраслевых профсоюзов, членами которых являются 26 миллионов человек. А всего в профсоюзы страны входят примерно 45 процентов трудящихся.


Рискну предположить, что не все профсоюзные организации хорошо справляются с этой работой.
Не скрою, есть ряд профсоюзов, которые ослабевают в ходе кризиса, у которых недостаточно сил, чтобы помогать своим членам. Эти профсоюзы ждет участь либо слияния с другими, то есть укрупнения (хотя некоторые противятся этому укрупнению), либо они исчезнут. Я не буду пока говорить, скольким именно организациям грозит такая перспектива. Тем не менее кризис породил и такой процесс, как ускоренное возникновение новых профсоюзов или воссоздание старых. Новые первички, как правило, вступают в более мощный профсоюз.

А действующие профсоюзы сокращают своих функционеров в связи с кризисом?
Увы, профсоюзы тоже сталкиваются с экономическими трудностями. Зарплата падает, сокращается количество взносов, которые получает профсоюз. В результате каждая организация оптимизирует свою структуру. Мы закрыли все вакантные должности. И есть реальные сокращения, когда нет возможности содержать аппарат. Но сколько всего человек высвободили, не скажу - мы не ведем эту статистику. Но этот процесс есть и в первичках, и в региональных комитетах, и в центральном аппарате. Хотя штаты профсоюзные и так минимальные.


Сейчас, наверное, самая сложная ситуация в моногородах. При этом есть мнение экспертов, что люди сами должны решать свои проблемы - уезжать туда, где есть работа, или открывать свой бизнес. Как вы считаете, можно ли таким способом решить проблему занятости?
Судьба каждого человека в его руках. Но тот, кто это говорит сейчас, - нанятые крупным бизнесом люди, которые призваны оправдать хищническую политику капитала и бездумную политику государства. Они не знают реальной жизни ни в моногородах, ни вообще в нашей стране. Они, как товарищ Ленин, проводят свою жизнь в Швейцарии и с берегов Женевского озера начинают советовать, как нам обустроить жизнь в России. Если человек теряет работу в моногороде, у него нет возможности переехать в другую местность, даже если там есть рабочие места. Хотя бы потому, что заработная плата наемного работника в России (не топ-менеджера) не позволяет ему ни купить жилье, ни снять квартиру с нормальными человеческими условиями. Трудовые мигранты еще соглашаются жить в бараках по 20 человек в комнате, но ни один россиянин на это не согласится. А потом, власти должны научиться прогнозировать проблемы моногородов и в случае угрозы остановки производства развивать другие направления бизнеса, создавать новые рабочие места. Впрочем, есть заведомо неконкурентоспособные предприятия в моногородах, и оттуда надо людей переселять в местности, где есть рабочие места, как это было успешно сделано на Севере в начале девяностых годов, когда закрывались рабочие поселки.


Вы не раз заявляли о необходимости принять закон о национализации проблемных предприятий. Законодатели готовы вас поддержать?
Такой закон действительно нужен, и мы надеемся инициировать его разработку через депутатов Госдумы. Если недобросовестные собственники умышленно или по слабости ума ведут предприятие к закрытию и обрекают трудящихся на тяжелую жизнь, государство должно вмешиваться - национализировать его, проводить реструктуризацию и продавать более эффективным собственникам, возможно, с некоторыми обязательствами перед государством для того, чтобы не было второго Пикалёва. Это должно касаться прежде всего градообразующих и стратегических предприятий. Надо вносить поправки в закон о банкротстве. В действующем законе много недостатков. В частности, до сих пор работник не признан привилегированным кредитором. Кроме того, у нас в стране процесс банкротства длится, как правило, несколько лет и заканчивается уничтожением предприятия. В США, к примеру, эта процедура занимает несколько месяцев, жизнеспособная часть предприятия продается, после чего начинается новая фаза его развития. Так что звучащие сейчас предложения обанкротить АвтоВАЗ по примеру "Дженерал моторс" - это лукавство, по крайней мере при действующем законодательстве. И это один из уроков кризиса, который необходимо нашим экономическим "гуру" усвоить.


Насколько нам известно, вы разработали закон о забастовках. Но в
Госдуму планируется его внести после того, как закончится острая фаза кризиса. Почему после?


Острая фаза кризиса прошла. Он стал затяжным, поэтому закон будет вноситься депутатами в Госдуму уже в осеннюю сессию. Сейчас организовать забастовку в России малореально, законная подготовка к ней занимает не менее 40 дней. Мы хотим сократить процедуру максимум до 10 дней. И тогда это будет реальным оружием в руках наемных работников по отношению к работодателям, которые не хотят идти им навстречу. Пара реальных забастовок поставит всех остальных работодателей на место. Забастовка не самоцель. Но если цены на продукты и бензин растут каждый день, должна расти и зарплата. И если у нас сегодня цены уже европейские, а зарплата в десять раз ниже, лучше законно провести забастовку, чем провоцировать бунт, бессмысленный и беспощадный.



Источник: Грицюк Марина, "Слабые профсоюзы - от первого лица"//"Российская газета" №148 за 12.08.2009


К этой статье еще нет ни одного комментария.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии