Персоналии / организации Карьера Наука Обучение Исследования Рейтинги Словарь
Логин:   Пароль:
Войти
 
 
Словарь
Главная страница Объекты лоббистской деятельностиСудебная властьОлег Свириденко, председатель Московского Арбитражного суда

Олег Свириденко, председатель Московского Арбитражного суда

 11.03.2008
Версия для печати


Олег Свириденко (на фото), председатель Московского Арбитражного суда

Арбитражный суд Москвы занимает особое место в судебной системе: именно здесь рассматриваются споры между крупнейшими компаниями и федеральными органами власти. Олег Свириденко возглавил его три года назад. За это время председатель Мосарбитража перетасовал судебные составы, ввел систему компьютерного распределения дел и инициировал отставку судей с небезупречной репутацией.

По статистике Арбитражного суда Москвы, в прошлом году 84,5% споров с ФНС выигрывали налогоплательщики. Но, по данным ФНС, налоговикам удается отсудить до 83% от спорной суммы. Как это совместить?
Правы и мы, и налоговики. Есть статистика по заявлениям налогоплательщиков о признании недействительными актов налоговых органов. Но есть еще графа «О признании налоговых санкций» — это уже иски налоговиков. Так вот, по искам налогоплательщиков удовлетворено 5985 из 7087 заявленных, т. е. 84,5%. Но это не критерий оценки работы налоговой службы, ведь эти 7000 могут быть мизерной частью от общего количества решений. Мы также рассмотрели 1313 исков о взыскании обязательных платежей и санкций. Из них 772 удовлетворили. То есть 59% дел от того количества, которое пришло в наш суд, налоговики выиграли. Сколько было всего заявлено требований, мы не знаем.

ФНС начала активно использовать в арбитражных разбирательствах статью 169 ГК, которая позволяет признать ничтожной сделку, «совершенную с целью, заведомо противной основам правопорядка или равственности». Как вы считаете, эта тенденция будет развиваться и дальше?                     
Мне известно о 12 делах: это иски ФНС к «Русснефти», по возврату в госсобственность акций предприятий башкирского ТЭКа и иск к PricewaterhouseCoopers. Из них пять рассмотрены и находятся в другой инстанции. 12 дел из 70 000 — вряд ли это можно назвать системной судебной практикой. Других исков у нас нет, и, насколько я знаю, нет их и в других российских судах. Так что пока не вижу оснований говорить о массовом применении этой статьи. Но этот вопрос нужно задать скорее тому органу, который инициирует такие дела. Они заявители по делу, они обосновывают иск.

Биография
Родился в 1962 г. в Москве. Окончил МГУ им. М. В. Ломоносова (кафедра гражданского права). Кандидат юридических наук 
 
1992
судья в Арбитражном суде Москвы 
 
2000
и. о. заместителя председателя Мосарбитража 
 
2002
зампредседателя Мосарбитража 
 
2005
председатель Мосарбитража 

 
Арбитражный суд Москвы 
В Арбитражном суде Москвы
180 судей (без учета руководства – 142).
В 2007 г. он рассмотрел 70 236 дел (в 2006 г. – 68 310).
56,7% дел, рассмотренных в 2007 г., – споры, возникающие из гражданских правоотношений, 43,3% – административные.
Средняя нагрузка на судью Московского арбитражного суда в 2007 г. составляла 50,6 дела в месяц.

Правоприменительная практика московского региона выглядит устойчивой — всего 3,3% отмененных решений. Но такое единообразие может свидетельствовать и о боязни инакомыслия. Что вы об этом думаете?
Понятно, что мы стараемся предупреждать отмены решений: взаимодействие в научно-консультативном совете, в рабочих группах в апелляции и кассации дает хорошие результаты. Что касается единообразия, вы, вероятно, имеете в виду — не нарушается ли принцип независимости судьи. Нет, он не нарушается. Понятие обобщения практики взято не с потолка. Все выверяется, это рабочий механизм, который необходим судьям. И это не означает вмешательства в рассмотрение дела конкретного судьи. До его сведения просто доводится практика, установленная, обсужденная в округе. Представьте: если бы 10 однотипных дел решались в одну сторону, а 10 — в другую, что это было бы за правосудие? Сами стороны тут же начнут писать жалобы: мол, мы знаем, что в округе решения принимались другие.

Но есть случаи, когда однотипные дела действительно решаются по-разному. Вернул же Девятый апелляционный суд на новое рассмотрение дело о передаче от «Урал-инвеста» в госсобственность акций предприятий башкирского ТЭКа? Хотя уже есть примеры устоявших в апелляции дел из серии аналогичных исков.
Апелляционный суд не вернул нам это дело, а сам себе назначил к новому рассмотрению. Это называется рассмотрением по первой инстанции и вовсе не означает, что будет отмена материально-правовой части решения. Скорее всего это сделано для того, чтобы дополнительно привлечь какое-то третье лицо. К нам дело не возвращалось.

В последнее время было несколько обращений в Арбитражный суд Москвы по соглашениям, в которых указано, что споры разбирает международный арбитраж. Как вы относитесь к таким искам?
В этом случае международное право — приоритет. Нужно смотреть, какие у России есть соглашения с соответствующей страной. Если конвенция, какой-то другой документ предусматривает, что эти споры должны рассматриваться там, мы прекращаем производство. Если это не установлено императивно, то рассматриваем дело по существу.

Почему в арбитраж редко приглашают свидетелей по делу? Обычно суд использует материалы опроса, проведенного, например, МВД (часто — с большим количеством ошибок).
Институт свидетеля в арбитражной практике не настолько устоялся, как в судах общей юрисдикции. Раньше в Арбитражном процессуальном кодексе вообще не было такого понятия. Сейчас свидетели у нас проходят в основном по налоговым спорам. По этим делам сложилась определенная практика, которую мы не раз обсуждали. У налоговой инспекции есть собственное управление, которое проводит опрос свидетелей и составляет протоколы. Какое-то время назад мы задались вопросом, как оценивать этот протокол. Пошли по тому пути, что процессуально в суде все следственные дела должны проходить одинаково, невзирая на то, какой орган проводил опрос. И по таким делам свидетели в суд приходят. Но у нас нет принудительного привода, стороны сами обеспечивают явку свидетелей либо представляют их письменные объяснения. Конечно, если противная сторона будет настаивать на явке свидетеля, суд обязан соблюсти процесс и со своей стороны привлечь его. Но свидетель может и не явиться.

Можно ли прилагать аудиозапись процесса к замечаниям по поводу судебного решения?
Можно, если изначально было объявлено, что такая запись ведется. У каждого судьи есть диктофон, при необходимости он может его использовать, закрепив запись процессуально, как доказательство. Но в конце года у нас появится новое здание, там все залы снабжены специальными записывающими устройствами, поэтому запись каждого процесса можно будет всегда приобщить и процессуально закрепить.

Вы недавно упомянули о том, что в 2007 г. стало больше дел, связанных с захватом предприятий малого и среднего бизнеса. Есть ли у вас рецепты борьбы с рейдерством?
Мы ждем антирейдерского пакета поправок в законодательство, который уже внесен в Госдуму. Но если в нем сохранится норма о рассмотрении трудовых споров в арбитражном суде, то для нас это будет серьезная дополнительная нагрузка. Требование рассматривать все дела по месту нахождения организации в основном ударит по Москве, где их концентрация очень велика. Мы постепенно готовимся, будем создавать еще один состав по акционерным спорам. Но если к нам перейдут еще и трудовые, тогда нас просто волной накроет.






Источник: Анастасия Корня, Владимир Казьмин - "Судьи работают на износ" // Ведомости №43 за 11.03.2008


К этой статье еще нет ни одного комментария.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии